Николай Наседкин


ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

КНИГИ
ПОРТРЕТЫ
ИНТЕРВЬЮ
ЭССЕ


НАЧАЛО


Обложка

Свидание с Сибирью

Есть такое редкое и запоминающееся словцо — «уросливый», которое встретить можно разве только в говоре коренных сибиряков. Означает оно приблизительно — «капризный». Открыв впервые наугад одну из книг Любови Асеевой, я наткнулся случайно на это слово, и повеяло на меня чем-то родным-родным. А начав читать рассказы и повести писательницы, я словно вновь побывал на земле, где довелось родиться и расти…

Впрочем, если даже читатель никогда не бывал в сибирской стороне, то воспринимать прозу Л. Асеевой ему будет ещё, может быть, интереснее и увлекательнее. На страницах её получивших широкую известность повестей «Настасьино счастье», «Под соснами вековыми», «Обь — река глубокая» и других ему откроется целый новый мир несравненной природы, своеобычных людских характеров и судеб… Откроется Сибирь!

Уже в одной из своих первых книжек, появившейся двадцать лет назад, которая называется «Лесные акробаты» и адресована юным читателям, Л. Асеева создает своеобразный гимн в прозе родным местам: «Широка и богата Западная Сибирь. Величественны и глубоки её медленно плывущие с юга на север могучие реки. Самая большая из них — это, конечно, Обь. Даже многочисленные притоки Оби тянутся на тысячи километров…» Книга эта, написанная в русле прозы М. Пришвина и В. Бианки, состоящая из коротких рассказов о природе, будет иметь продолжение в творчестве писательницы, только уже как бы растворившись в крупных повествовательных произведениях, став колоритным фоном для описания судеб и характеров людей.

Сама Любовь Прокопьевна Асеева родилась в Горном Алтае, училась в Томском государственном университете, работала учительницей. И на первый взгляд странно, что среди героев её книг нет школьников, студентов, педагогов, то есть нет «ролей», которые она в собственной судьбе своей «играла». Но потом понимаешь, что Л. Асеева принадлежит к числу писателей, стремящихся осознать и воссоздать, в произведениях жизнь, в первую очередь, не через собственное «я», а через анализ характеров и судеб окружающих людей. Но, естественно, не надо полагать, что жизненный опыт, собственная биография не имеют никакого значения в творчестве писательницы. В предисловии к одной из её книг есть авторское признание: «Написать книгу — всё равно, что жизнь прожить. Прожить заново. И что из того, что твоя жизнь ничуть не похожа на судьбы героев, скажем на судьбу той же Глафиры (Из одноименной повести. — Н. Н.) или Настасьи? Пока писала, я жила вместе с ними. Вместе с молоденькой Глафирой провожала на фронт мужа, а вместе с пожилой Настасьей — сына. Лично я не провожала. Ни мужа, ни сына. В войну я была ребёнком. И всё равно отлично помню, как провожали другие. Как провожала моя мать моего отца. И если тогда я только видела, то теперь, став взрослой, поняла, что они чувствовали, те женщины, когда провожали».

Типичный герой Л. Асеевой — зачастую внешне простой человек, но всегда со сложным внутренним миром. У Л. Асеевой, как и у каждого писателя, есть образы, выписанные с явной симпатией, близкие ей по духу. Это относится к Насте Лугачёвой («Настасьино счастье»), Глашке («Обь — река глубокая»), Савосику — герою одноимённой повести и некоторым другим персонажам. Главная отличительная черта их — люди они добрые, живут не столько для себя, сколько для других. Ну, а возьмём Степана Михеева из повести «Под соснами вековыми» («На Тояновом бугре»). Его никак не отнесёшь к числу авторских любимцев, но это не значит, что выписан он менее ярко и реалистически. Писательница, словно отстранившись от всякого «судейства», объективно, через внутренний монолог живописует многолетнюю жизнь этого человека. Ему уже за восемьдесят, с детских лет работал сплавщиком в таёжном посёлке, ходил в передовиках. Но вот, поди ж ты, нет перед смертью у Степана Михеева уверенности, что прожил он жизнь, как надо. Много придётся размышлять ему, чтобы в конце концов осознать истину — человек должен «пахать» не только ради денег…

Однако я увлёкся рецензированием, хотя почти все произведения Л. Асеевой уже подробно анализировались критиками многих изданий, в том числе и центральных — «Литературной России», «Литературной газеты», журнала «Молодая гвардия». Рецензии в большинстве своём были благожелательными, и это справедливо. А если и содержались в отзывах дельные критические замечания, писательница чутко реагировала на них. Вещи её переиздаются, и, как правило, при новой публикации в текст вносятся автором значительные изменения, существенные доработки, вплоть до смены заглавий.

Эта требовательность к собственному творчеству присуща Л. Асеевой с первых шагов на литературном поприще. В своё время ей довелось быть участницей V Всесоюзного совещания молодых писателей. Там обсудили повесть Л. Асеевой «Урман» и высказали немало замечаний. И что же? О том, что разговор оказался поучительным для молодого прозаика, говорит такой факт — уже следующая повесть «Настасья» (впоследствии — «Настасьино счастье») была, можно сказать, безоговорочно воспринята и читателями, и критиками как явная удача автора. И недаром потом в выступлении на одном из пленумов Союза писателей РСФСР лауреат Государственной премии Г. Коновалов сказал о Л. Асеевой: «Талант — чуткий на правду».

И в конце хочется несколько слов сказать о произведении, которое лично мне особенно нравится. Я имею в виду необычную для её творчества повесть в письмах «Усть-Чулым», где рассказ ведётся от имени английского инженера лесопиления Джона Персглоу Младшего, описывающего в своих письмах на родину «Приобье тридцатых годов текущего столетия». Невозмутимый от природы британец был поражен русскими характерами, сибирскими пейзажами и громадьём свершающихся дел на советской Оби. Но ведь и мы, современники и соотечественники автора, словно открываем новый мир для себя — это свидание с Сибирью не может не поражать.

За два с небольшим десятилетия творчества у Л. Асеевой вышло несколько книг в издательствах Сибири и Москвы. В настоящее время она живёт в Тамбове. И кто знает, может быть, с чернозёмной Тамбовщиной, такой не похожей на Сибирь, но по-своему прекрасной и неповторимой, встретимся мы на страницах очередных произведений Л. Асеевой.

А пока хочется сказать писательнице большое спасибо за свидание с Сибирью!

/1984/
_____________________
«Тамбовская правда», 1984, 14 марта.










© Наседкин Николай Николаевич, 2001


^ Наверх


Написать автору Facebook  ВКонтакте  Twitter  Одноклассники



Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru