Николай Наседкин



ПРОЗА

Меня любит
Дж. Робертс


НАЧАЛО


Джулия Робертс

Глик восемнадцатый

А для начала следовало поселить её в моём компьютерном мире уже по-настоящему.

У меня, к сожалению, не было DVD — стоял обычный CD ROM. Да, впрочем, где бы это я и на какие, опять же, шиши раздобыл DVD-ишные диски с «Красоткой» или «Ноттинг Хиллом»? Сгоряча (ну — чайник чайником!) я на следующее утро помчался перед службой на рынок, пробежал по всем пяти-шести пиратским лоткам-точкам с сидишниками: разумеется, без толку — видеоклипы, мультики, сборные солянки из кинофрагментов, несколько расхожих блокбастеров типа «Звёздных войн» и «Терминатора» на двойных дисках… Честное слово, если б хоть один CD-фильм с Джулией был — я бы последнюю сотню отдал!

На работе случился казус. Миловидова, с которой мы до обеда сидели-находились в комнате тет-а-тет, всё как-то странно на меня взглядывала, усмехалась в сторону, чуть не фыркала.

— Снежана Витольдовна, — не выдержал я, — может, у меня рога растут? С чего вдруг такое бурное веселье за мой счёт?

— Да как раз наоборот, Николай Александрыч, — язвительно откликнулась моя бывшая пассия, — видимо, у вас мир-лад в семье и бурная любовь…

Видя, что я искренне недоумеваю, моя язва-визави, которой я по пьяной болтливости и от полноты чувств когда-то жаловался в доверительную минуту на холодность супруги, ткнула злорадно пальчиком по направлению моей шеи:

— Хвастаться-то этим нехорошо, Николай свет Александрыч, не по-мужски!

Я кинулся к зеркалу, висевшему сбоку от её стола: ни хрена себе!!! Мою шею украшали несколько синяков-засосов. И как же это я утром не разглядел? Впрочем, сегодня я не брился, а зубы почистил машинально, наспех. Да-а-а, вот тебе и виртуальный секс! Вот тебе и милашка Синди — это просто вампирша какая-то! Да и вообще, это что — неужели всё так серьёзно?!

— Ну? — подщекотнула Снежинка, — Проснулось-таки в вашей Анне Ивановне, наконец, либидо?

Я хотел отмолчаться, смотрел в зеркало, растирал шею ладонью, а потом вдруг брякнул ни с того ни с сего:

— Мы с ней разводимся…

— Вот как? — Снежана тоже перешла на серьёзный тон и почему-то даже грустно спросила:

— Значит, влюбился наконец?

— Тут не то, что ты думаешь… И следы эти не от неё, это так… виртуальное недоразумение…

Вряд ли Снежинка поняла толком. Да я и, разумеется, растолковывать не стал — не до того. Я вдруг вспомнил-подумал: Господи — фатер! Я же совсем забыл про отца, а он-то как раз и мог меня выручить…

Но тут надо, конечно, слегка объяснить то, о чём раньше случая не было заикнуться. Незадолго до того я ведь нашёл его — папашу, единокровного, родимого и единственного своего папахенцию. Однажды, когда я в очередной раз гулял-путешествовал по Интернету, продолжая разбираться в географии и ландшафтах основных его континентов, стран и регионов, в топографии и архитектуре деловых и развлекательных веб-столиц, я наткнулся на любопытный сервер Whowhere, где по имени человека можно было отыскать его электронный адрес и домашнюю страничку — если есть, конечно. Я ввёл в поисковое окошечко — Nikolaev Alexandr и через минуту имел несколько мыльных адресов. Один из них меня особенно заинтересовал: nikolaev@aol.com. По доменному имени можно было догадаться, что адрес, скорее всего, — штатовский. Понятно, Николаевых даже и в Штатах хватает, так что я особо не обольщался. Первое мэйло отправил всего в несколько слов: «Я ищу Николаева Александра Николаевича (1953 г. рождения), которому не понаслышке знаком город Баранов в России. Если моя цидуля дойдёт до Вас — прошу откликнуться».

Ответа не последовало.

Ну и чёрт с ним! Вообще-то, если уж начистоту, я ведь и не собирался особо контачить с Nikolaev’ым: я помнил слёзы матери после его отъезда-бегства, которые ей сдержать-спрятать, как ни пыталась она, не удалось. Да что там! Я и свои позорные подростковые слёзы помнил — было, было, что уж теперь стыдиться-то! Мне просто в иные — совсем уж нищие — минуты горько и обидно было, что муттер моя отказалась в своё время от «подачек» Николаева, а он предлагал, я знаю, он два раза из своего «далека» присылал письма — обыкновенные, бумажные, в конвертах: мол, могу на сына подбрасывать чуток матпомощь в валюте… Куда там, моя Вера Павловна, судя по всему, так его отшила с его вонючей капустой, что он заткнулся и исчез окончательно: ни писем, ни баксов. Я вот только одного не понимаю: ну если ты такая гордая, для чего же тогда письма те, с заокеанскими марками, между страницами второго тома «Войны и мира» хранить-беречь?..

Одним словом, собирался я своему Николаеву написать несколько тёплых строк: дескать, если, фатер, ты живёшь там счастливо и в полном ладу со своей душой, то я рад за тебя и желаю тебе дальнейшего процветания в семейной, творческой, деловой и всякой другой жизни на благо себя самого и всей вашей и без того процветающей вонючей Америки! Однако ж, когда через неделю ответный e-mail от Nikolaev’а всё же пришёл, мой настрой на тонкую язвительную иронию уже растворился-исчез. Я обрадовался ответу, как пятилетний пацан жевательной резинке. Я впопыхах не сразу смог перекодировать мыло и даже всерьёз испугался, что так и не разберусь в этих кракобряках. Наконец я всё же, суетливо кликая мышкой, подобрал кодовый ключик — послание было, конечно, как и положено у них там, в формате «Кириллица-Windows»:


Николай, здравствуй!

«Цидуля» твоя дошла успешно, можешь так и продолжать, всё будет доходить, пока вам там не перекроют окончательно краники.

У меня всё нормально. Много работаю — я имею в виду не столько обычную работу (я преподаю в одном странном колледже русский язык), за которую здесь платят, сколько собственную, писательскую работу, за которую здесь платят плохо и редко (так же, как в России!). Зато работается в полное удовольствие. И получается намного больше и лучше, чем в Совке.

Как там у вас? Как мама? Чем ты занимаешься? Раз у тебя есть доступ в Интернет, ты должен быть совершенно упакованный по информации. Коля, отсюда, конечно, всё видится иначе — и какой дурак я был, что, живя в Баранове, не занимался, например, Антоновским восстанием. Но отсюда надеюсь нагнать время — если поможешь, буду очень благодарен. Чисто по писательству, конечно же, здесь мир живет иными темами, проблемами, страстями. Нет вопроса бестемья, «совково-пысатэлской» болезни импотенции тоже нет. У меня, впрочем, её и там не было, но зато теперь есть ещё и постоянный восторг: могу много работать, писать что хочу, о чём хочу, как хочу, сколько хочу — и море подсобного материала в библиотеках и архивах (которые бесплатны и крайне доступны), в Интернете, который тоже бесплатен и доступен, в связях с людьми…

Стоп, я что-то разболтался для первого раза, а вдруг — это какая-то ошибка, и ты это не ты. На всякий случай, просьба: не хотелось бы, чтоб люди вокруг тебя знали, где я и что я. Увы, народец часто сверхзавистливый и по душе своей чёрный. Если ты не будешь особенно распространяться насчёт меня (разумеется, кроме мамы и, может быть, жены — ты ведь женат?), я буду очень признателен. Как говорили мои барановские друзья: нашёл — молчи, и потерял — молчи.

Ну, вот пока и всё. Крепко обнимаю.

А. Н.


Сразу, что я понял: во-первых, Николаев мой стал стопроцентным деловым американцем, и, во-вторых, он не бросил заниматься сочинительством. Не удивился я и тому, что не упомянул он о своей Соне Ельцер (может, уже — Николаевой!). Что ж, я особо сопливиться тоже не стал в ответном мэйле: написал, что, мол, очень рад нашему контакту, что помочь ему готов, только вот об Антонове документы архивные все давно рассекречены и уже всё писано-переписано, каждый школьник теперь учит-знает, что Антонов герой, а Тухачевский, наоборот, палач и сволочь. Далее я кратко сообщил о своих делах: женат, разумеется, на Анне Скотниковой, той самой, детей нет, работаю чёрт-те кем, перспектив ни малейших, а в конце передал, конечно, привет от Веры Павловны.

Между прочим, когда я ей позвонил и сообщил, что Николаев наш аукнулся из-за океана и из прошлого, она долго-долго, вечность целую молчала, в трубке — вакуум, но потом вполне спокойно сказала: передавай ему привет, если это не дорого обойдётся… (Моя мать до сих пор думает, что за каждое слово в электронной почте, как на телеграфе, отдельно платить надо.) И уж в самом конце своего e-mail’a я приписал: дескать, уточни, если не секрет, в каком ты городе сейчас живёшь, и если по-прежнему в Нью-Йорке, то не доводилось ли тебе как-нибудь и где-нибудь видеть-встречать Джулию Робертс? Глупость, разумеется, но разве я мог удержаться? Я и отца-то, может быть, только из-за этого разыскивал! И уже в самом конце, для хулиганства, что ли, присобачил «тёпленький привет» Софье Соломоновне…

Новое послание прилетело шустро. Писалось-настукивалось оно, скорей всего, за порцией скотча со льдом, было длинным, несколько сумбурным и развязным:


Здравствуй, Коля! Hallo, сын мой!

Жизнь там у вас, конечно, трудная, я понимаю. Но, надеюсь, ты не раскисаешь, не спиваешься, а? Ты же Николаев, чёрт побери! Надо признаться честно, тут с ЭТИМ делом хотя и свободно, много, вкусно и вообще хоть захлебнись, но — не балуемся. Не тот менталитет. Не принято. И вообще отвыкает тут нормальный человек от всего такого, начинает много работать, заколачивать бабки, ездить по разным Багамам и Гавайям, спортом заниматься, чтобы на пляже не выглядеть обалдуем. Ну и так далее.

Ну, то что об Антоновском восстании писали уже по-новому тт. Елегечев, Алёшкин и пр. — это хорошо. Что ж из того? О ВОВ тоже писали многие тт. там, а вот здесь как добрался я до запретной темы: русские «власовцы», русские в Иностранном Легионе — это же кладезь. Тема Антоновского восстания для меня пока не основная, сейчас работаю над громадиной (пять томов по 600-700 страниц в каждом) — это о русских в рассеянии. Но Антоновское восстание — один из мотивов.

Насчёт Джулии Робертс — не уверен, что она живёт в Нью-Йорке, хотя это не потому, что я её не видел. Насчёт того, что она — САМАЯ популярная, тоже не уверен, хотя популярности ей хватает. Года четыре назад наскандалила в Голливуде: пришла с любовницей на вечер. (И этот туда же!) Но дело не в любовнице, а в том, что на так называемый «вечер в чёрном галстуке» (это буквальный перевод), то есть вечер, когда мужчины приходят в смокингах, а дамы в вечерних платьях, Джулька пришла... в джинсах. Её, конечно, не впустили, несмотря на всю её популярность.

А если говорить о том, кого я видел, так это Синди Кроуфорд — прямо на Лексингтон Авеню, идёт такая длинная девчонка в клетчатых штанах, в шапочке типа «чеченке», я ещё подумал: ну, чёрт, что ж ты, родная вырядилась, как клоун — ведь симпатичненькая, а подобрать брючки не сообразила. Потом присмотрелся, по родинке и узнал — Синди собственной персоной. (Ха, трахал я твою Синди в полном смысле слова!) А лет пять назад я жил в верхнем Манхэттене — так возле дома, где я жил, снимали фильм с Сильвестром Сталлоне. Я как раз вышел тортик к чаю купить: смотрю — толпа, фонари, оцепление, киношники, камеры, всё как полагается. И Сталлоне — маленький, кубатуристый, какой-то морщинистый, постаревший здорово, в кожаной куртке, всё забегает в нишу, куда мы выносим мусор, потом за ним какие-то мужики. Потом он выходит, ему дают бумажный стаканчик с кофе (дело зимой было), пьёт. Всё начинается сначала: Сильвестр забегает мимо мусорных баков в подвал, за ним мужики. Ну, посмотрел я, как он раза три пробегал, и пошёл свой тортик покупать. Так и не знаю до сих пор, в каком фильме эта сцена.

Вот кого из актёров я люблю, это Кевина Кёстнера. Жалко, он, во-первых, уже стареет (у меня есть классный сценарий под него молодого), а во-вторых, голливудские сволочи его топчут капитально. Если ты видел «Танцы с волками» (я знаю, в Рашке его показывали), то вот примерно, что мне очень нравится. В этом фильме — душа Америки…

Стоп, продолжаю! Догадался звякнуть Биллу (есть тут у меня приятель) — он на кино помешан. Вот что он подсказал насчёт Джулии Робертс. У неё три места проживания. Здесь, в Нью-Йорке, она живёт в так называемом дуплексе. Это такая неслабая квартирка, обычно в здоровенном многоэтажном здании, где сама квартира занимает два смежных этажа. Отсюда и название «дуплекс». Этажи связаны между собой внутренними лестницами, так что ей совсем не надо выходить из одной квартиры и подниматься на следующий этаж. В некоторых дуплексах, особенно если там живут ну о-о-очень богатенькие, а к тому же старенькие, установлены внутриквартирные лифты. Ну, и все прочие удобства, типа каминов на каждом этаже по два, бары, гостиные, отдельные спортивные залы (это им по штату положено!) с тренажёрами, обязательно просмотровый зальчик — вкалывать-то приходится и дома тоже.

Живёт твоя Джулия (это у него хорошо выскочило — насчёт «твоя»!) где-то в районе Upper West Side, то есть Верхнего Западного Манхэттена (это западная сторона Сентрал Парка, у вас там даже сериал на эту тему шёл, я знаю). Ну о-о-чень престижненький район! Вообще же все знаменитости предпочитают селиться вокруг Сентрал Парка. И дорого, и престижно, и воздух чистый, и вообще натура у них такая.

Опять — стоп! Я тебе, сын, в следующем мэйле вышлю все подробности о нью-йоркском её логове и, может, даже фото.

И вообще — спрашивай, не стесняйся. Да и сам поподробнее пиши о тамошней вашей жизни: чего уж скрывать — болит душа, воспоминаний полна…Тьфу, стишата полезли!

Обнимаю!

Отец.

P.S. Твой привет Софье передать не могу — я с ней не виделся уже лет пять. Мы с ней вообще вместе здесь и года не прожили… Сейчас (уже пятый год) я живу с замечательной женщиной по имени Дженни. И она замечательная (стопроцентная американка!), и всё у нас с нею о’кей… Тьфу, тьфу!


Признаться, папаша меня слегка раздражал. Даже несмотря на то, что с Сонькой расстался. И не только тем, конечно, что, живя в Нью-Йорке, верил сплетням о Джулии и любил не её, а Кевина Кёстнера: мне и самому Кёстнер симпатичен… Ха, «всё о’кей»! Написал бы, предложил: мол, сын, не надо ли тебе помочь как-то материально? Может, тебе за Интернет обременительно платить?.. Впрочем, если у них там доступ в Сеть почему-то бесплатный, то он, наверняка думает-уверен, что у нас здесь вообще за выход в веб-пространство ещё и зарплату доплачивают?.. Я, к слову, действительно, спросил его про интернет-расценки, с намёком тончайшим на нашу дороговизну. Да и, уж разумеется, как бы не раздражали меня его мыльные оперы, крупицы сведений о Джулии из первых рук были мне дороже золота и баксов, а уж зёрна от плевел, то бишь факты от сплетен я отделить всегда сумею.

Впрочем, Николаев в следующем письме вспомнил и о материальном, уже в конце, сообщив в начале кое-что о Джулии, отвечая на старые мои и новые вопросы:


Здравствуй, Коля!

Ну, вот и откопал я тебе дом этой самой мисс Робертс. Нашёл его по адресу: 7 Gramercy Park South. Это здание возле Сентрал Парка (как я и предполагал), построено в 30-х годах, в нём 78 квартир. Стоимость средней квартиры в нём — 750.000-1.5 миллиона. Ежемесячно ещё надо доплачивать за поддержание квартиры 1200-2000 долл. Как я и сказал, этот домик смотрит на Сентрал Парк, квартира в нём имеет столько спален, сколько пожелает хозяин, плюс гостиная (или две в случае дуплекса), столовая, кухня, камины на каждом этаже.

Да, я ещё забыл тебе сказать, что здесь с туалетами творится. Туалетов здесь столько, сколько обычно живёт человек в квартире. То есть на семью из четырёх человек в доме четыре туалета. Это норма. Но и в случае мисс Робертс (она не замужем и детей не имеет) я полагаю, что в её дуплексе не меньше 4-5 туалетов также. На каждом этаже по 2-3. Кстати, один нюанс, чего русские не знают. Здесь практически НЕТ раздельных туалетов и ванных. Обычно они совмещены. Для меня поначалу это было абсурдом — в богатейшей стране, и где сидишь на толчке, там и моешься. А суть в простом: все толчки здесь со стоячей водой. Выброс происходит сразу в воду, никакой вони и тем более прилипания к стенкам. Потом слил — и опять вода стоит в толчке. Толчки называются (часто!) — «American Standard». Фирма такая выпускает их.

Дезодорантом (точнее освежителем воздуха) пользуются все, и даже в публичных туалетах (на автовокзалах, некоторых станциях метро, в ресторанах, в больницах, библиотеках и т. д.) нередко стоят тубы с освежителем в отделениях. Туалеты, конечно, бесплатны — что тоже поначалу меня удивляло. В квартирах все туалеты — общие. Как и ванны, естественно. И гости идут в твои туалеты (они же жрут, ой-ей-ей!). Обычно никто не брезгует, потому что туалеты в квартирах моются каждые два-три дня. Все это знают. Если ты не бедненький, то приходит уборщица и моет их. Она же моет твой пол, посуду, может и стирать за тебя. Стоит это — 7-12 долларов в час её работы. В публичных туалетах во всех пол моется каждые 30-50 минут (у меня ощущение, что постоянно моют). Наверное и толчки моют с какой-то регулярностью. И бумага в рулонах есть, конечно, всегда!!!

Ванные комнаты здесь (в таком дуплексе, как у мисс Робертс) занимают примерно 20-30 кв. метров. Сама ванна — полубассейн, двое-трое свободно помещаются. Зеркала в стену. Очень красивые краны и смесители. Отделка обычно нежных тонов мраморной плиткой. Завтра я, очевидно, буду в тех местах. Возьму фотокамеру и сниму её дом. С тебя пузырь! (Конечно, шучу).

Чтобы Джулия не пользовалась личным авто, а ездила на сабвэе — это абсурд. Личное авто у неё с личным шофёром и парой телохранителей. Если же она один раз в жизни и спустилась в сабвэй, это значит, она делала себе рекламу: это снималось, об этом печаталось в прессе, вот такая я простая девчонка, была продавщицей обуви в магазине, и, став звездой, не зазналась, езжу в метро.

«Какой русской фамилии аналогична фамилия Робертс (по построению)?» — Робертова. «И какая разница между Робертс и Робертсон?» — никакой по сути. И то и другое, Робертова. Просто первый вариант «с» — это остаток притяжательного падежа: (сын-дочь) Роберта, а второй вариант «сон» — это сын, то есть «Роберта-сын». Почему она вместо настоящего имени Джули взяла имя-псевдоним Джулия? Джули — более американское имя, то есть совершенно американское. А есть один маленький бзик у местного населения — они небезразлично относятся к Европе. Завидуют, злятся, стараются перещеголять, видят в конце концов как скрытый (от них самих часто тоже) образец. Имя Джулия — совершенно европейское. Оно — красиво. Оно — сценично. Любопытно, что когда я говорю, что меня зовут Алекс, то при более близком знакомстве часто американцы спрашивают: как твоё имя в стране твоего рождения. И очень любят называть меня «Александр». В этом для них свой шарм.

Теперь насчёт Интернета. Ты спрашиваешь, правда ли здесь такие низкие расценки? Правда. Двадцать долларов в месяц — это средневысокая цена. Сейчас популярны цены по $9.95, а если не можешь позволить себе червонец, то есть и по пятёрке в месяц. Есть и вообще бесплатное «гостевание» — предлагают, лезут, бери не хочу. Но это те, кто только начинает. Им нужен вес, нужны клиенты, которые обеспечат многочисленный вход к ним, а они навесят баннеров — и будут делать бабки на рекламе. У меня доступ к Инету бесплатный. Есть компании (около полутора десятков), которые дают закачать (тоже бесплатно) свою программу, и потом — только один телефонный звонок я и оплачиваю (10 центов) за каждый вход. Можешь посмотреть такие названия, как NetZero, Juno, AllShak. Ещё лучше зайди в Yahoo, в поисковом окошке набери: free internet provider — и у тебя будет весь список.

Завтра у нас большой праздник — Мемориал День, то есть День Памяти. Едем на пикник, встретимся со стариками из белой гвардии (здесь есть ещё такие, я с ними общаюсь!), сделаем шашлыки, поболтаем за жизнь. Работа моя идёт. Пишу тяжело. Получается сильная и горькая вещь. Только бы Боженька дал силёнок завершить. Потом можно будет и помереть.

Пиши мне чаще. Рассказывай, как у вас там жизнь и всё такое прочее. Свеженькие анекдоты не забудь. События в стране. Продукты в магазинах и выплата зарплат-пенсий…

К слову, я хотел бы тебе кое-чего подкинуть, но, полагаю, валютного счёта у тебя в банке нет? Ладно, что-нибудь придумаем. А пока вот что: если ты помнишь, был у меня приятель по прозвищу Кулёк — Кулькин Наум Эрастович. Он тогда, перед моим отъездом, возглавлял областной партийный журнальчик «Барановский коммунист», что ли, часто бывал у нас в доме — всё время пьяный в дупель. Если он ещё окончательно не спился, узнай где он и как, сообщи его координаты (обязательно e-mail, если есть): этот товарищ-ч ещё с тех времён (с 1990-го) должен мне сотню рублей, а по-нынешнему курсу, как я понимаю, это — тысячи полторы, а то и две. Мы его, налима эдакого, за жабры возьмём и давнишний долг выдавим. Думаю, тебе пара кусков будут не лишними?

Обнимаю тебя.

Отец.


Господина Кулькина мне особо долго разыскивать не пришлось. Я позвонил Аркадию Телятникову, и он мне тут же дал координаты и сообщил кучу ненужных подробностей: оказывается, Наум Эрастович уже несколько лет как завязал (то ли подшился, то ли закодировался), является на сегодняшний день главным редактором главной областной газеты «Барановская жизнь» и по совместительству — уважаемым человеком, даже возглавляет областную федерацию по борьбе сумо. Самого его я помнил смутно, осталось в памяти, как он однажды густо облевал в нашей квартире всю прихожую и туалет… Я переслал отцу короткий рассказ о чудесном перерождении его приятеля-алкаша и мыльный адрес его газеты:

Надо же — как вовремя!..


<<<   Глик 17
Глик 19   >>>










© Наседкин Николай Николаевич, 2001


^ Наверх


Написать автору Facebook  ВКонтакте  Twitter  Одноклассники


Индекс цитирования Рейтинг@Mail.ru